“Заходят как-то в бар шмякль, грумбл и фалафат…” Формат Кин-дза-дза, занятие с Мишей Костровым

Автор Nikolay Klimenko

"Сегодня в программе ‘Как это делается?’ - плюмбус! Чтобы сделать плюмбус, прежде всего, берётся дингльбоб и пропитывается шлиимом. После, дингльбоб нанизывают на грумбо, где в него втирают флип. Очень важно втереть флип, потому что в нем содержится флиповый сок…”

Вот что мне вспомнилось сразу, как я услышал правила упражнения “Кин-дза-дза”. Это отрывок из мультсериала “Рик и Морти (полный отрывок тут). В этой серии, главные герои смотрят межгалактическое телевидение. Переключая каналы, им попадаются отрывки из рекламы, ТВ-шоу, викторин, фильмов из разных концов галактики. На экране творится что-то дикое, сложно понять кто и что делает, и главное – зачем!? Но во всем есть какая-то внутренняя логика и, более того, везде есть что-то знакомое и понятное нам, человекам.


Название “Кин-дза-дза” формат получил из-за сходства с одноименным фильмом. По сюжету, два землянина попадают на другую планету, и пытаются разобраться в хитросплетениях местных обычаев и культуры (которые, по сути, не очень отличаются от наших). 

 

Задача упражнения: взаимодействуя на площадке, актеры в импровизации создают новый мир, со своей культурой, философией, обычаями и лексикой. Через метафоры и символы они раскрывают какую-то неразрешимую тему из нашего мира (на которую нет однозначного ответа): бог/его отсутствие, жизнь и смерть, ответственность, предназначение, самоопределение, кто я и зачем и так далее. Персонажи в упражнении – не люди, и они находятся не на Земле, и понятия не имеют о её существовании.

 

Правила упражнения:
1) Подготовка. На сцене выставляются четыре предмета (у нас это были стремянка, стул, стол и вешалка). Выставляются они не просто так, а по заветам супрематистов, чтобы проходящие через предметы прямые линии (воображаемые!) пересекались (как то так). Это создает непривычное нам пространство и заставляет мозг подтекать уже в первые секунды на площадке. 

2) Актеры. На площадку выходят 3 человека и занимают выразительные позы.

3) Игра. Актеры определяют свои цели и отношение друг к другу, и начинают взаимодействовать. Но, есть несколько “но”:

  • нельзя использовать привычные существительные – стол, начальник, рынок, тёща, осень, час, даже части тела. Любой предмет, существо или явление, которое вы хотите упомянуть, должны быть переназваны – пенчерняк, шмугль, бельмекало – на что хватит фантазии. При этом было бы неплохо, если бы партнеры и зрители все таки понимали, о чем вы. Ну хоть чуть-чуть. 

  • если один из предметов на сцене сдвигается, падает или еще как-то меняет свое положение – игра тут же заканчивается. Иногда это неудобно: актер может случайно задеть лежащую на полу вешалку; а иногда удобно: если хотите поставить жирную точку в своем монологе, достаточно осознанно пнуть стремянку.

4) Завершение. Игра останавливается если (1) зрителю скучно, (2) использовано существительное из нашего мира, (3) сдвинут предмет. После этого актеры расставляют площадку заново для следующей тройки.

 

После обсуждения правил, мы попробовали поиграть тройками на сцене, также вместе с Мишей, и пощупать формат. Сложно. Попробовали еще. Непонятно.

 

Как это выглядело? Кто-то мог просить партнеров поделиться с ним шмяклями, ну прям очень нужно. Те могли отказать, или предложить вместо шмяклей бамбадикуль. Н и дальше начинался конфликт. Миша, например, угрожал партнерам карой от всемогущего Краа, если те не подчинятся его (Мишиной) воле. Дальше тоже шел кофликт. Целью, конечно, было провести параллель с явлениями нашего мира (жадность и сотрудничество в первом случае, и религия, преклонение, чувство страха и вины – во втором)

 

Взаимодействие на площадке можно свести к схеме:
Постановка цели 1 -> Достижение цели 1 -> Постановка цели 2  -> …

 

Целью может быть заставить партнера стать на колени, лечь, признаться в чем-то, поделиться чем-то, переубедить Важно не залипать в одной цели, если она достигается и даже если нет, и развивать сюжет.

 

Так как партнеров 3, то отношения между ними сводились к треугольнику Карпмана. Есть Агрессор, Жерта и Спаситель. Как правило, у Агрессера есть какая-то цель по отношению к Жертве, Спаситель же вступает и конфликтует с Агрессором. Ну а Жертва сама решает, быть ей угнетенной или спасенной.

 

Затем мы поделились на подгруппы и продолжили играть самостоятельно. У нас было 8 человек: 3 играют, 5 зрителей. Чтобы решать, когда останавливать игру, мы ввели немного демократии. Если зритель считает, что игра скучная, ни о чем, или было нарушено какое-то правило – он поднимает руку. Когда 3 из 5 зрителей подняли руку, то игру останавливали и давали обратную связь.

 

Основные сложности и как с ними справляться:

  • WTF is going on?! Сложно было понять, как реагировать на партнера, который хочет, чтобы ты отдал ему 250 белебяк (своих, кровных!). Я запомнил минимум два способа справляться с таким тупняком:

    • Соглашайся. Хорошо работает формула “Да, но” и “Да, и”. Бери все что дает партнер, и добавляй к этому свое. Либо переходи в контратаку, например, узнай зачем ему это надо

    • Действуй. Сначала тело, потом мозг и слова. Вспомнилось упражнение “Руки” с другого курса импровизации. В нем два человека становились вплотную, один сзади. Тот, что сзади, просовывает свои руки вперед, под руками первого человека. Первый прячет свои руки куда-то за спину. Получается будто один человек, только лицо и руки не принадлежат друг друг и действуют независимо. Секрет в том, что руки главные, они задают логику и повороты сюжета, а “лицу” остается только принимать и оправдывать всё, что творят руки. Нам нужно разделять так самих себя: пускать руки (и всё тело) вперед, а мозгу и рту дать только право оправдать тело.

  • Общая тема. За выдумыванием нового лексикона и терками между партнерами, очень легко было забыть задачу упражнения – раскрыть философскую тему через символизм. В своей подгруппе мы пробовали задавать тему до начала игры. Иногда это не работало вообще, действие неслось в другую сторону или в никуда. Иногда работало очень интересно: зрители, которые сами и придумали тему, находили в происходящем на сцене какой-то скрытый смысл, а актеры, как выяснялось, его туда даже не закладывали. В целом, нащупать и раскрыть тему нам удалось в лучшем случае 1 раз на 10 заходов.

  • Много текста. Про первичность действия см. выше. Часто игра тонула в потоке текста, который сложно было понять партнерам. Из-за этого терялся контакт между актерами. Нет контакта – нет результата. Часто новые слова вводились в игру без особой необходимости, хотя для полноценного раскрытия темы с головой хватало 2-3 новых понятий,

  • Внимание. И так самая распространенная ошибка в импровизации, когда партнеры не слышат/не видят друг друга, и пропускают события. Здесь она обострялась в разы, т.к. и так сложно было понять партнеров из-за условий упражнения. Также Миша делал акцент на том, что любая мелочь в этом упражнении – это событие: взмах бровью, цвет носков, смена положения тела или интонации. ЛЮБОЕ изменение партнера – целое событие. И чтобы это отследить нужно еще больше внимания.

 

В целом, “Кин-дза-дза” у меня вызвала противоречивые чувства (как и сам фильм :)). С одной стороны, формат дает максимальную свободу творить что угодно, создавать новые миры со своими законами. С другой, правила ограничивают использование обычных слов, предметов и даже тем (никакой бытовухи). Однозначно формат расширяет понимание того, что и как вообще можно делать на сцене. Как работать с символизмом. И эти же инструменты можно использовать и в обычной, менее абсурдной импровизации.