Разговоры одержимых в темноте (занятие с М. Костровым, 16.10.15)

Автор Евгения Лакосник

“Кромешная тьма — идеальная сцена, на которой разум может разыгрывать свои фантазии.” (С) Стивен Кинг, “Противостояние

Мы разучились быть внимательными. При свете дня или электроламп все кажется простым и ясным, так зачем всматриваться? Зачем тратить себя, чтобы понять человека напротив? Рядом. В себе… Этот другой – действительно другой или внутри нас, не важно, – такой неинтересный, постный даже, ведь на свету видны все черточки, трещинки, родинки, “лапки” в уголках глаз и едва заметная ухмылка. Вот только, ясно видя, мы перестали обращать на них внимание. И даже слова для нас почти стали ветром.

Но стоит выключить свет, и мы мучительно начинаем выискивать утерянные детали. Теряя визуальный образ, мы начинаем не просто слушать голос, а улавливать тембр, интонации и настроение, ловить шорохи движений и вздохи во тьме, выискивать очертания поз и жестов… Мы перестаем просто смотреть, и начинаем чувствовать. Мы становимся внимательными.

И, когда свет снова включается, обнаруживаем, что можем быть одержимы чувством, понятием, идеей. Позволяя себе окунуться в эту одержимость, а затем прибавить к ней еще одну, и еще, неожиданно, удивленно понимаем, что это и есть жизнь. Потому что в каждом из нас сидят навязчивые идеи – мелкие, крупные, катастрофически дикие, – в своей дивной паутине создающие узор наших мыслей, решений и действий. И когда от света остается лишь пламя единственной свечи и наших душ, мы становимся по-настоящему собой в этих тьме и свободе…

Занятия Мишы Кострова удивительны тем, что умеют открывать простые истины, одновременно усиливая основы и привнося новые умения. Казалось бы, простой ход – выключить свет. Практически лишить основного средства восприятия, чтобы заставить “видеть” не только глазами. Но именно это позволяет смотреть на мир, и, главное, партнера по-другому.

1. Парное молчание. Оно стало прелюдией к дальнейшему занятию. Разобрав на примере важность различных “элементов” партнера, как то позы, внешности, выражения лица, одежды, жеста и т.д., и придумав историю, сфокусировавшись на одном-единственном предмете, мы разбились на пары и взялись за руки. А дальше была тишина, важная, как никогда. Мы умеем говорить, но часто даже словам не придаем значения, а когда лишаемся голоса, выявляем в себе умение придумать целую жизнь, просто смотря в глаза партнеру. И кажется невероятным, когда чужой взгляд и, главное, мысли отвечают взаимностью, улавливая несказанное и дополняя собственную историю такими же, как и у нас, деталями.

2. Парные упражнения-этюды в темноте. Собственно, с темноты все самое интересное и началось. Снова разбившись на пары, мы взаимодействовали, пытаясь воспринимать партнера непривычным способом – ведь визуально почти ничего не видно! Зато внезапный блик, поза, жест, интонация становятся настолько важными, что потом, когда свет включается, не понимаешь, почему не придавал всему этому такое значение ранее. Быть внимательным значит быть внимательным ко всему, и очень жаль, что мы так часто об этом забываем, полагаясь на быстрый взгляд и только слова. “Второй раунд” с другим партнером – и знание о том, как много важных деталей может быть в том, что происходит с ним, только подтверждается.

3. Парные упражнения с одной одержимостью. Теперь, когда мы заново научились быть внимательными, пришло время наполнить себя идеей. Достаточно выбрать любую фиксацию – чистоту, деньги, любовь, комфорт, место жительства, все, что в голову взбредет, – и зациклиться на ней, сделав основной нитью узора своего “я”. И вот уже банальные бытовые “разборки” получают глубокую подоплеку и, казалось бы, сведенная к одной мысли перепалка обретает явный смысл, обрастая подтекстами.

4. Парное упражнение с двумя навязчивыми идеями, внутренней и внешней. Задача усложняется, и теперь одержимостей становится минимум две – внутренняя, обращенная на себя, и внешняя, “работающая” в партнера. Здесь появляется настоящая глубина, ведь что мы, как не клубок “маниакальных идей”, поочередно или совместно влияющих на наши мысли, чувства, действия? Мы можем не понимать их до конца (и, как правило, не понимаем), но постоянно руководствуемся ими, взаимодействуя с собой и миром вокруг. И внезапно оказывается, что Позняки лучше Троещины, и поэтому семейная жизнь летит коту под хвост, а Эдипов комплекс не позволяет принять ухадживания хорошего во всех отношениях молодого человека. Хотя как знать, может, именно его внутренняя одержимость не позволяет сломить неуверенность возлюбленной… Все, как в жизни. Собственно, это и есть она, несколько упрощенная, но от этого не менее интересная.

5. Упражнение при свече со сменой партнеров по принципу “Лавочки”. Свет снова гаснет, и только неровное пламя свечи освещает небольшую каморку не то в подвале, не то под крышей, с шатким столом, несколькими стульями, и лестницей к большому окну. Здесь поочередно встречаются самые разные люди: женщина, слишком долго “носящая штаны”; еврей и его жена, чьи дети чужие и здесь, и в Израиле, куда им все предлагает переехать их сосед; девушка, не позволяющая себе быть счастливой, чей брат выбросился из этого самого окна; мужчина, боящийся сделать выбор между двумя женщинами; неловкие влюбленные и многие другие локальные одиночества, встретившиеся в этом странном, темном уголке дома. И теперь, “раскаченные” предыдущими упражнениями, мы пусть не всегда, но создаем настоящих, живых людей, похожих и непохожих на нас самих, но однозначно таких, которых можно встретить. Прямо здесь, рядом. Всего лишь выйдя из уютного помещения театра.

…Поговори со мной, мой партнер на пять минут, во тьме о том, что нас гложет. Повтори этот опыт на свету. Найди в себе одержимость и следуй за ней вместе с моей собственной. И обнаружь еще одну, чтобы добавить глубины своей сущности. А потом выключи неловкий свет, зажги свечу и просто будь. Живи, грусти, смейся, меняйся в круговороте персонажей, приходящих в маленькую комнату с лестницей в небо. Потому что “в грустном и темном мире мы — маленький островок радости.” (С) Стивен Кинг, “Страна радости”